В Global Peace Index 2026 Израиль и Украина оказались в нижней пятерке из-за конфликтов и нестабильности, что снижает их уровень мирности. - 14.06.2026
- Новости Израиля
Иран, возможно, получил российские ракеты, что вызывает обеспокоенность Израиля и может изменить баланс сил в регионе. - 14.06.2026
- Новости Израиля
Трамп заявил о «мире» с Ираном, что вызвало тревогу у Израиля и Украины, опасающихся усиления влияния Тегерана в регионе. - 14.06.2026
- Новости Израиля
…
Еще недавно международная политика выглядела жестко и почти примитивно: у кого больше армия, деньги, флот, авиация и ядерный статус, тот диктует условия. Малые и средние государства должны были приспосабливаться, просить защиты или уступать под давлением. Но война россии против Украины, противостояние США и Ирана, напряжение вокруг Тайваня и опыт Израиля на Ближнем Востоке показывают другую картину.
Большие державы остаются опасными, богатыми и влиятельными. Но они уже не всесильны. Технологии, дроны, дешевые высокоточные ракеты, мобильная разведка, киберсреда и воля общества к сопротивлению меняют саму логику войны.
Wall Street Journal в материале Ярослава Трофимова от 9 июня 2026 описывает именно этот перелом. Главный вывод звучит неприятно для империй: захватить страну, если ее граждане готовы сопротивляться, становится почти невозможно. Даже если разница в военном потенциале огромная.
Россия начинала полномасштабную войну против Украины как классическую имперскую операцию: быстрый удар, падение столицы, смена власти, оккупация, навязанная капитуляция. В кремле рассчитывали, что большая армия и жестокость сломают украинское государство за считанные дни.
Этого не произошло. Киев устоял, фронт не рухнул, а украинская армия превратилась в одну из самых технологически гибких армий мира. Украина не просто обороняется — она наносит удары по глубокому российскому тылу, разрушает логистику, бьет по военной инфраструктуре и заставляет москву платить все более высокую цену.
Именно Украина стала главным примером того, как страна, которую многие считали слабее, может изменить расчет большой державы. Дроны, разведка, мобильные группы, точечные удары и национальная устойчивость оказались важнее старых представлений о “второй армии мира”.
Для Израиля этот урок особенно важен. В регионе, где рядом Иран, Хезболла, ХАМАС, хуситы и другие вооруженные структуры, ставка только на превосходство в авиации или технологиях уже не дает полной безопасности. Побеждает не тот, кто сильнее на бумаге, а тот, кто быстрее адаптируется.
История с Ираном показывает вторую сторону нового мира. США остаются самой мощной военной державой, но даже американская сила не всегда способна быстро принудить среднее государство к капитуляции. По логике старого века, массированные удары, уничтожение части руководства и давление на инфраструктуру должны были бы сломать режим.
Но Иран продолжает удерживать власть, блокировать Ормузский пролив, сохранять ракетный потенциал и угрожать Израилю и странам Персидского залива. Это не делает Тегеран сильнее США. Но показывает, что даже средняя держава, если она десятилетиями строила ракетную программу, прокси-сети и систему внутреннего контроля, может выдерживать давление дольше, чем ожидали ее противники.
Для Израиля это не теория. Это ежедневная стратегическая реальность. Иранский режим не только сам угрожает Израилю, но и десятилетиями вкладывался в ХАМАС, Хезболлу, шиитские милиции и хуситов. В такой войне противник не обязательно должен быть равным по силе — ему достаточно быть устойчивым, дешевым, рассредоточенным и готовым к затяжному конфликту.
НАновости — Новости Израиля | Nikk.Agency в этом контексте важно смотреть не только на отдельные удары, заявления и дипломатические формулы, но и на общий сдвиг: эпоха быстрых побед становится короче, а эпоха долгого сопротивления — опаснее и дороже для всех участников.
Итальянский министр обороны Гвидо Крозетто сформулировал это предельно прямо: война старого типа — вторжение, оккупация и контроль над страной — больше не выглядит реалистичной, если народ готов сопротивляться. Это относится и к россии в Украине, и к США в Иране, и даже к Израилю, которому крайне трудно окончательно ликвидировать ХАМАС в плотной городской среде.
Смысл не в том, что сильные армии стали бесполезными. Они по-прежнему наносят колоссальный ущерб. Но между “нанести ущерб” и “заставить страну подчиниться” сегодня огромная дистанция.
Дроны видят технику, которая раньше могла прятаться. Ракеты долетают туда, куда раньше могли достать только дорогие авиационные операции. Малые группы могут уничтожать дорогостоящие системы. Общество, если оно не ломается психологически, превращает любую оккупацию в бесконечную проблему.
Именно поэтому наземная операция против Ирана выглядела бы для США крайне рискованной. Именно поэтому российские танки не дошли до Киева. Именно поэтому Китай внимательно изучает украинский опыт, думая о Тайване.
Китай смотрит на Украину не как сторонний наблюдатель. Для Пекина это большой учебник современной войны. До 2022 года многие считали, что если россия решит идти до конца, Украина не сможет долго сопротивляться. Теперь этот расчет разрушен.
Китайские военные аналитики видят, что даже огромная армия может увязнуть. Они видят, что дроны, мобильная оборона, мотивация общества и международная поддержка способны сорвать планы быстрой победы. Но главный вопрос для Тайваня — не только техника, а готовность самого общества сопротивляться.
Самый важный урок Украины не в том, что демократии автоматически спасают другие демократии. Урок в другом: сначала украинцы помогли сами себе, а уже потом мир начал помогать Украине масштабнее. Если страна не показывает волю к борьбе, внешняя поддержка становится слабее, осторожнее и медленнее.
Для Тайваня это болезненная тема. Если внутри общества и парламента нет согласия по обороне, если программы переоружения урезаются, если асимметричная защита откладывается, то Китай получает не только военное, но и психологическое преимущество.
Средние государства больше не могут жить в иллюзии, что кто-то большой гарантированно придет и решит проблему за них. Канада, европейские страны, азиатские демократии, Израиль, Украина, Тайвань и Филиппины — все они вынуждены думать о собственной устойчивости, союзах, технологиях и готовности общества выдержать давление.
В этом и есть новая формула безопасности. Не “слабые терпят, что должны”, как в старой фразе Фукидида, а “слабые перестают быть слабыми, если умеют сопротивляться, объединяться и быстро учиться”.
Для Израиля этот мировой перелом имеет прямое значение. Страна живет в окружении угроз, где противник часто не стремится победить в классическом смысле. Ему достаточно истощать, пугать, разрушать нормальную жизнь, вести ракетную войну, информационную кампанию и использовать международное давление.
Поэтому Израилю нужна не только сильная армия, но и обновленная стратегия. В ней должны быть технологии, защита тыла, дипломатические союзы, промышленная самостоятельность, связь с демократиями Европы и Азии, а также честное понимание украинского опыта. Украина показала, что воля общества и скорость адаптации могут стать стратегическим оружием.
Старый мир, где великие державы диктовали всем остальным, не исчез полностью. Но он уже трещит. Россия не смогла сломать Украину. США не могут просто стереть иранскую проблему одним ударом. Китай вынужден пересчитывать риски вокруг Тайваня. Израиль видит, насколько сложной стала война даже против террористической структуры, если та укрывается в городской среде и строит конфликт на истощении.
Новый мир не стал безопаснее. Он стал сложнее. Но в нем у малых и средних стран появилось больше пространства для действия — если они не ждут спасения, а строят силу заранее.
Именно поэтому главный вопрос сегодня звучит не так: кто самый сильный? Главный вопрос другой: кто способен выдержать первый удар, быстро измениться и продолжать сопротивление, когда старая логика победы уже не работает?
