Погибшие вне статистики: почему J7 не видит украинских евреев под российским террором — J7 Annual Report on Antisemitism 2026 оставил Украину за рамками - 31.07.2026
- Новости Израиля
На иврите и в Израиле: «Антология украинской поэзии, том I: классика (от Сковороды до Франко)» издана в рамках Translate Ukraine 2025 - 31.07.2026
- Новости Израиля
Механика «обнуления»: почему в РФ нет бунтов, хотя война против Украины давно стала системным унижением собственных граждан - 30.07.2026
- Новости Израиля
…
J7 — объединение крупнейших еврейских общин США, Канады, Великобритании, Франции, Германии, Австралии и Аргентины.
29 июля 2026 года объединение крупнейших еврейских организаций J7 опубликовало второй ежегодный доклад J7 Annual Report on Antisemitism 2026. Авторы зарегистрировали более 23 тысяч антисемитских инцидентов в течение 2025 года и заявили, что он стал самым смертоносным годом для евреев диаспоры после теракта против еврейского центра AMIA в Буэнос-Айресе в 1994 году.
Согласно докладу, в результате антисемитских нападений в 2025 году погибли 20 человек: 15 — на праздновании Хануки на пляже Бонди в Сиднее, двое — возле синагоги Heaton Park в Манчестере, двое — возле Еврейского музея в Вашингтоне и одна женщина — после нападения на участников акции в поддержку израильских заложников в американском Боулдере.
Цифры страшные и требуют немедленной реакции.
Однако при чтении доклада возникает не менее тяжелый вопрос: где в этой картине украинские евреи, которых Россия убивает ракетами, беспилотниками и артиллерией, которые погибают в украинской армии и чьи синагоги, школы, кладбища и общинные центры разрушаются российскими ударами?
Ответ неудобен: архитектура J7 устроена так, что этих людей она практически не способна увидеть.
J7 — это Large Communities’ Task Force Against Antisemitism, объединение организаций из семи государств с крупнейшими еврейскими общинами за пределами Израиля. В него входят США, Канада, Великобритания, Франция, Германия, Австралия и Аргентина.
Украины среди членов J7 нет. Нет там также большинства государств Восточной Европы, стран бывшего СССР и многих других территорий, где существуют еврейские общины.
Официально J7 заявляет, что семь охваченных стран объединяют более 90% еврейского населения диаспоры. Но это означает лишь то, что доклад охватывает государства с наибольшим количеством евреев. Это не делает его полной картиной всех угроз, с которыми сталкиваются евреи за пределами Израиля.
Более того, в издание 2026 года была включена отдельная глава об Ирландии, хотя Ирландия не является членом J7 и ее еврейская община насчитывает около 2200 человек. За шесть месяцев там зарегистрировали 143 антисемитских инцидента.
Это важная деталь. Она показывает, что географические рамки доклада не являются абсолютно закрытыми. При политическом и организационном желании авторы способны обратить внимание на небольшую общину за пределами семи стран.
Но специальной главы об Украине, где евреи уже пятый год живут под ракетными и беспилотными ударами России, в отчете нет.
J7 Annual Report on Antisemitism 2026 — второй ежегодный доклад организаций крупнейших еврейских общин США, Канады, Великобритании, Франции, Германии, Австралии и Аргентины.
Авторы изучили антисемитские нападения, угрозы, вандализм, преследование в интернете, инциденты в университетах и атаки на еврейские учреждения, зарегистрированные в 2025 году.
Всего в семи странах зафиксировали 23 174 антисемитских инцидента. Это меньше рекордного показателя 2024 года, но на 136% больше, чем в 2022 году — до нападения ХАМАСа 7 октября 2023 года.
Количество насильственных случаев, без сопоставимых данных по Канаде, составило 718. Это почти вдвое больше уровня 2022 года.
В четырех антисемитских нападениях в Австралии, Великобритании и США погибли 20 человек. Именно поэтому авторы назвали 2025 год самым смертоносным для евреев диаспоры более чем за 30 лет. Однако речь идет только о жертвах зарегистрированных антисемитских атак в странах, охваченных исследованием.
Больше всего инцидентов зафиксировали в Германии — 8725, в США — 6274, в Великобритании — 3700, во Франции — 1320, в Австралии — 1654, в Канаде — 788, в Аргентине — 713.
Доклад выделяет несколько главных проблем: рост физического насилия, травлю евреев под видом антисионизма, опасную ситуацию в университетах, распространение ненависти в социальных сетях и стремление евреев скрывать свою идентичность.
J7 требует от государств усилить охрану синагог и школ, защищать еврейских студентов, расследовать угрозы, вести единый учет преступлений и добиваться ответственности социальных платформ.
Доклад важен, но охватывает только выбранные страны и антисемитские инциденты. Именно поэтому украинские евреи, погибающие под российскими ударами и защищающие Украину, остаются за его рамками.
Основная причина заключается в методологии. J7 подсчитывает не всех евреев, погибших от насилия, а жертв антисемитских нападений.
Чтобы убийство или нападение вошло в такую статистику, необходимо установить, что человека атаковали из-за его еврейского происхождения, религии, связи с еврейской организацией или с Израилем. Если российская ракета попадает в жилой дом в Киеве, Одессе, Харькове или Днепре и убивает находившегося там еврея, его смерть учитывается как часть российских военных преступлений и общих потерь Украины, но не как антисемитское убийство.
С точки зрения чистоты статистики в этом есть логика. Нельзя автоматически объявлять каждый удар по району, в котором находится синагога, сознательной атакой именно на евреев. Организация Jewish Heritage Europe, анализируя повреждения еврейских объектов в Украине, также отмечала, что сами еврейские здания, по имеющимся данным, не всегда являлись специально выбранными целями.
Однако правильное разделение категорий превратилось в большую слепую зону.
Если российская ракета не была направлена на человека именно из-за его еврейства, это не означает, что гибель этого человека не относится к безопасности еврейской общины. Если синагога разрушена вместе с соседними домами, она все равно перестает быть местом молитвы, выдачи продуктов, лекарств и помощи пожилым людям.
Проблема J7 заключается не в отказе назвать каждую российскую атаку антисемитской. Проблема в отсутствии второй категории, которая учитывала бы последствия войны и государственного террора для еврейских общин.
8 июня 2025 года Федерация еврейских общин Украины сообщила, что, по ее оценке, с начала полномасштабной российской агрессии погибли около 200 украинских военнослужащих-евреев.
Это не окончательная государственная статистика, а оценка еврейской организации, которая участвует в организации похорон, чтении кадиша и поддержке семей погибших. Но даже такая приблизительная цифра в десять раз превышает число людей, на основании которого J7 назвал 2025 год самым смертоносным для диаспоры за три десятилетия. Сравнивать эти две цифры напрямую нельзя, поскольку они относятся к разным периодам и разным категориям насилия. Однако игнорировать это несоответствие также невозможно.
Только за две недели весной 2025 года стало известно о гибели трех еврейских защитников Украины.
32-летний одессит Цви-Гирш, или Гриша, Цвергзде служил в 34-й бригаде. До армии он был поваром и мечтал открыть в Одессе первый в Европе кошерный ресторан со звездой Michelin. У него остались жена и двое маленьких детей.
Андрей Куровский из Житомира более 20 лет преподавал информатику в еврейской школе «Ор Авнер». После ранения он прошел реабилитацию и вернулся на фронт. Куровский умер от сердечного приступа во время российского штурма позиций, на которых находилось его подразделение.
44-летний Максим Нелипа был журналистом и известным украинским телеведущим. После ранения в январе 2025 года он также вернулся в армию и стал командиром роты. Его сын Артем, служивший в бригаде «Голани» ЦАХАЛа, узнал о гибели отца, находясь в Газе.
Для J7 эти люди не являются жертвами антисемитизма. Но для украинской и мировой еврейской общины они остаются погибшими евреями, отдавшими жизнь, защищая свою страну от России.
НАновости — Новости Израиля считает, что такое различие необходимо объяснять читателям прямо, а не прятать внутри методологических примечаний.
В феврале 2026 года Объединенная еврейская община Украины опубликовала список приблизительно из 40 еврейских объектов, поврежденных или уничтоженных с начала полномасштабной российской агрессии.
В перечень вошли синагоги, школы, кладбища, мемориалы Холокоста, благотворительные учреждения, дома престарелых и общинные центры. Авторы подчеркивают, что реальные потери могут быть значительно выше, особенно на временно оккупированных территориях, куда невозможно направить специалистов для проверки состояния зданий.
Только в течение 2025 года были зафиксированы:
23 октября 2025 года крупный элемент предположительно российской кассетной боевой части пробил крышу центральной синагоги Херсона, прошел через молитвенный зал и остановился в кабинете раввина. В здании находились сотрудники общины и еврейская женщина, которая жила там, поскольку ее собственный дом находился в слишком опасном районе.
За семь минут до попадания кабинет покинул раввин Йосеф-Ицхак Вольф. За три месяца до этого российский беспилотник врезался в автомобиль, в котором раввин ехал вместе с семьей.
Херсонская синагога является не только молитвенным зданием. Там выдают продукты, лекарства и другую помощь оставшимся жителям города. Повреждение такого объекта означает удар сразу по всей системе выживания местной еврейской общины.
В ту же ночь российский беспилотник повредил синагогу на Подоле в Киеве. Были разбиты окна, поврежден фасад, а обломок дрона застрял в стене здания. Пострадали и находившиеся рядом жилые дома.
Можно спорить о том, была ли каждая синагога заранее выбрана в качестве еврейской цели. Нельзя спорить с тем, что российская агрессия физически уничтожает пространство еврейской жизни в Украине.
Фраза J7 о том, что 2025 год стал самым смертоносным для евреев диаспоры после 1994 года, формально относится к погибшим в зарегистрированных антисемитских нападениях в странах J7.
Именно так ее необходимо формулировать.
Без этого уточнения создается впечатление, будто авторы подсчитали всех евреев, погибших от насилия за пределами Израиля. Это не так. В статистику не включены украинские военные-евреи, еврейские мирные жители, погибшие под российскими ударами, а также люди, умершие из-за разрушения домов, больниц, энергетики и другой гражданской инфраструктуры.
Не включены туда и потери других еврейских общин, оказавшихся вне географии J7.
Поэтому главный недостаток доклада заключается не только в выборе семи стран, но и в несоответствии между узкой методологией и глобальным звучанием его выводов.
Когда организация объявляет определенный год «самым смертоносным для диаспоры», она обязана либо исследовать диаспору в целом, либо каждый раз ясно уточнять границы своего утверждения.
В марте 2025 года израильский Jewish People Policy Institute опубликовал отдельное исследование о влиянии российской войны против Украины на еврейские общины.
Институт выделил несколько последствий: масштабную гуманитарную операцию, миграцию евреев из Украины и России, новые расходы на безопасность, а также усиление государственного антисемитизма внутри России. В исследовании прямо отмечалось, что после террористического нападения ХАМАСа 7 октября 2023 года война Израиля и ее последствия во многом заслонили влияние российской агрессии на еврейские общины.
Это объясняет, но не оправдывает отсутствие Украины в докладе J7.
После 7 октября еврейские организации закономерно сосредоточились на безопасности Израиля, росте антисемитизма в западных государствах, университетах, социальных сетях и на улицах крупнейших городов.
При этом возникло разделение: евреи в Лондоне, Париже, Берлине или Нью-Йорке рассматриваются как жертвы антисемитизма, а евреи Киева, Харькова, Одессы и Херсона — только как часть общего населения воюющей страны.
НАновости — Новости Израиля считает такое разделение искусственным. Еврей, вынужденный прятаться от российской ракеты в подвале синагоги, не становится менее важной частью мировой еврейской общины только потому, что у оператора российского дрона не было персонального списка прихожан.
Самым простым решением было бы записать все российские атаки на еврейские объекты в категорию антисемитизма. Но это было бы ошибкой.
Антисемитское преступление предполагает установленный или обоснованно предполагаемый мотив ненависти к евреям. Российский обстрел жилого района, в котором находится синагога, может быть военным преступлением и актом государственного террора, но не обязательно отдельным антисемитским нападением.
Смешивание категорий сделало бы статистику менее надежной и позволило бы критикам поставить под сомнение весь доклад.
Правильное решение — не менять значение слова «антисемитизм», а расширить анализ безопасности еврейских общин.
Речь должна идти о двух самостоятельных массивах данных:
Эти цифры нельзя складывать. Но их необходимо публиковать рядом.
Прежде всего J7 должен честно обозначить географические пределы исследования. Название, пресс-релизы и сообщения для СМИ должны указывать, что выводы относятся к семи государствам и дополнительным исследованным странам, а не ко всей мировой диаспоре.
Следующий отчет должен содержать отдельную главу об Украине — по тому же принципу, по которому в доклад 2026 года была включена Ирландия.
Такая глава должна учитывать:
Для сбора информации необходимо создать постоянную рабочую группу с участием украинских еврейских организаций, раввинов разных направлений, исследователей еврейского наследия и международных гуманитарных структур.
Каждый поврежденный объект должен рассматриваться не только как здание. Следует указывать, сколько людей он обслуживал, какие программы там проводились и какую помощь община потеряла после удара.
Отдельно необходимо создать проверяемый реестр погибших еврейских защитников Украины. Он должен содержать имена, биографии и сведения о семьях — при согласии родственников. За общей цифрой «около 200» находятся учителя, журналисты, повара, инженеры, предприниматели, отцы и матери.
Доклад J7 выполняет важную работу. Он показывает рост антисемитизма, предупреждает об угрозах, требует защиты синагог и еврейских школ и заставляет правительства реагировать.
Но важность этого исследования не освобождает его авторов от критики.
Нельзя заявлять о глобальной безопасности евреев и одновременно не замечать одну из крупнейших и исторически важнейших еврейских общин Европы, которая живет под ударами российского государства.
Нельзя записывать каждую российскую ракету в антисемитские преступления. Но нельзя и делать вид, что погибшие от нее евреи не относятся к общей картине угроз для диаспоры.
Украинские евреи погибают на фронте, теряют родственников, дома, синагоги, школы и кладбища. Они организуют помощь под обстрелами, молятся во время воздушных тревог и остаются со своими городами, даже когда Россия пытается превратить их в руины.
Будущий мировой отчет о положении евреев должен видеть не только человека, которого убили с антисемитским лозунгом. Он должен видеть и человека, которого убила ракета государства-агрессора.
Иначе это будет не полная картина безопасности мировой еврейской общины, а отчет лишь о той части еврейских жертв, которая заранее помещается в удобные статистические рамки.
