В Global Peace Index 2026 Израиль и Украина оказались в нижней пятерке из-за конфликтов и нестабильности, что снижает их уровень мирности. - 14.06.2026
- Новости Израиля
Иран, возможно, получил российские ракеты, что вызывает обеспокоенность Израиля и может изменить баланс сил в регионе. - 14.06.2026
- Новости Израиля
Трамп заявил о «мире» с Ираном, что вызвало тревогу у Израиля и Украины, опасающихся усиления влияния Тегерана в регионе. - 14.06.2026
- Новости Израиля
…
28 марта 2026 Владимир Зеленский вынес в публичное поле историю, которая для Израиля выглядит не как далекая украинская реплика, а как прямой ближневосточный сигнал. По его словам, российские спутники в интересах Ирана в последние дни снимали американские, британские и ближневосточные объекты — от базы Диего-Гарсия до Prince Sultan, Аль-Удейд, Инжирлика, кувейтского аэропорта и нефтяной инфраструктуры в Персидском заливе. И главный нерв этой истории даже не в самом списке. А в том, что Москва, если верить украинской разведке, не просто торгует нефтью под ослабленные санкции, а параллельно помогает Тегерану смотреть на цели перед ударами.
Для израильской аудитории здесь почти автоматически возникает второй вопрос: если российские спутники работали по объектам США, Британии и арабских стран, то израильские объекты в эту картину не входили или просто не были названы в первой публичной версии? И вот тут начинается самое интересное. Потому что в одном из наиболее детальных пересказов брифинга — у Укринформа и у Babel — прозвучало, что 26 марта россияне «что-то в городе Хайфе тоже снимали», причем без точной дополнительной информации. То есть в открыто названной рамке Израиль все-таки мелькнул, хотя не в той формулировке, которую сейчас массово цитируют по сокращенному фрагменту.
Если брать то, что уже подтверждено несколькими публикациями по итогам брифинга 28 марта, Зеленский перечислил конкретные даты и конкретные объекты: 24 марта — Диего-Гарсия, международный аэропорт Кувейта и часть территории нефтяного промысла Большой Бурган; 25 марта — авиабаза Prince Sultan в Саудовской Аравии; 26 марта — месторождение Шайбах, авиабаза Инжирлик в Турции, авиабаза Аль-Удейд в Катаре. Именно в более полном пересказе прозвучала и фраза про Хайфу — осторожная, без детализации, но слишком конкретная, чтобы ее просто отмахнуть как случайную оговорку.
Это важно проговорить прямо. В той версии текста, которая разошлась как короткая цитата, Израиль действительно не назван. Но из этого нельзя честно сделать вывод, что израильских объектов не было вообще. Более аккуратный вывод другой: в публичном поле сейчас циркулируют разные по полноте версии одного и того же заявления, и в части из них Хайфа упоминается.
История 28 марта не висит в воздухе сама по себе. Еще 17 марта Reuters со ссылкой на публикацию Wall Street Journal сообщал, что Россия расширяет обмен разведданными и военное сотрудничество с Ираном, передавая спутниковые снимки и улучшенные дроновые технологии для помощи в наведении по силам США в регионе. Reuters тогда отдельно оговорил, что сам не смог независимо подтвердить сообщение WSJ. А 23–25 марта Зеленский уже говорил о «неопровержимых» данных украинской разведки и даже утверждал, что Москва пыталась шантажировать Вашингтон логикой «мы не передаем разведданные Ирану, если США перестают передавать данные Украине».
То есть перед нами не одна эмоциональная фраза на камеру, а серия связанных обвинений, которые Киев наращивает по мере эскалации войны Ирана против США и Израиля.
Для израильского читателя это и есть момент, где НАновости — Новости Израиля | Nikk.Agency обязаны задать неудобный, но нормальный вопрос: если в расширенной версии брифинга фигурирует Хайфа, то речь идет уже не об абстрактной американской проблеме в Заливе, а о касании израильского контура безопасности. Причем Хайфа — это не случайная точка на карте. Это портовая, промышленная, энергетическая и военная логистика с длинным шлейфом стратегической значимости.
При этом важно не приписывать Зеленскому больше, чем он публично сказал.
Он не представил спутниковые снимки, не раскрыл тип российской платформы, не показал цепочку передачи данных Тегерану по каждому объекту. Но политический смысл его тезиса понятен: повторная спутниковая съемка в логике войны — это не туризм и не любопытство. В украинской практике так часто выглядит подготовка будущего удара или уточнение цели перед ударом. Именно на это он и указал, сопоставляя ближневосточную историю с российской практикой ударов по энергетике, воде и военным объектам Украины.
Еще один неприятный для Израиля вывод состоит в том, что Москва, по версии Киева, не просто поддерживает Иран политически. Она может монетизировать весь конфликт сразу в нескольких плоскостях: зарабатывать на нефти, отвлекать внимание от Украины, втягивать США глубже в ближневосточный кризис и одновременно усиливать Тегеран разведывательно-технически. Reuters отдельно писал, что Украина уже помогает нескольким странам Залива — включая Саудовскую Аравию, ОАЭ и Катар — с противодействием дроновым атакам, а 28 марта Киев подписал с Катаром и ОАЭ соглашения о сотрудничестве в оборонной сфере. Это означает простую вещь: украинский опыт нужен региону именно потому, что угроза считается реальной, а не медийной.
Для Израиля это плохо вдвойне. Потому что если Россия действительно участвует в разведывательной подпитке Ирана, то перед нами уже не старый сюжет про «Москва делает вид, что балансирует». Перед нами более грубая конструкция: Россия может быть полезной Тегерану именно в момент, когда тот бьет по союзникам США и по самому Израилю.
Честная формулировка на данный момент такая. Достоверно известно, что Зеленский 28 марта публично заявил о российской спутниковой съемке американских и ближневосточных объектов в интересах Ирана. Достоверно известно и то, что в более подробных украинских пересказах этого брифинга упомянута Хайфа, хотя сам президент, судя по этим же публикациям, оговорил отсутствие точной информации по этому эпизоду. Следовательно, утверждать железобетонно, что Москва уже передала Ирану полный пакет по израильским целям, пока нельзя. Но и успокаивать себя фразой «Израиля в списке не было» — уже тоже нельзя.
Именно это сейчас главное. Не истерика. Не крик. А трезвое понимание, что российско-иранская связка, о которой еще недавно многие говорили в жанре “ну это же ситуативно”, все хуже выглядит ситуативной. Когда в одном пакете сходятся спутниковая разведка, дроны, удары по базам США, угрозы союзникам Вашингтона и даже осторожное упоминание Хайфы, Израиль получает не повод для сарказма, а повод внимательно смотреть на карту. И не только на карту Ирана.
